Японская нумизматика традиционно входит в число весьма недооцененных и мало кому (из западных варваров) известных областей, потому что до 1860-х на взгляд белого человека собирать там особо нечего: одни золотые пластины за много денег, да непонятные кругляши с иероглифами, которые и от китайских-то не отличить. На самом деле там все было немного сложнее, но если кратко, то дело обстояло так.
Дореформенная Япония использовала, фактически, триметаллическую денежную систему, чем радикально отличалась от биметаллической китайской. Относительно стандартизована она была с 1601 г. Токугавой и работала на протяжении 270 лет. В отличие от Китая, золото в Японии служило не только сакральным металлом (который, например, жертвовали монастырям), но и старшим номиналом в расчетах. Систему весов японцы позаимствовали у китайцев, взяв оттуда лян (кит. 兩, он же на западный манер таэль, поскольку в тексте есть и японские и китайские иероглифы, отдельно помечать мы будем только китайские). Как мы уже знаем, таэлей было много, японцы стандартизовали вес в 37,462 г, поименовав его Рё (両, как видите, даже кандзи, близкий к китайскому).
Меньшей единицей был монме (匁), аналог китайского цяня (кит. 錢, на западный манер мэйс, ох уж эта безумная логика чтения как попало!). Обе эти единицы дали своим странам соответствующие мелкие медные или бронзовые монеты. Интересно, что цянь - 錢 в китайском может означать и вес и монету, тогда как чисто для монеты можно использовать иероглиф вэнь 文 (хотя это и очень устаревшее его значение) и он одинаков как в китайском, так и в японском, только японцы читают его мон. Тысяча мон по весу давала 1 кан (貫), т.е. одну связку монет, как в Китае. У китайцев, разве что, только названий было побольше: как минимум, до Мин guàn (кит. 貫), suǒ (кит. 索) или mín (кит. 緡); при Мин chuàn (кит. 串); при Цин diào (кит. 吊). Очевидно, что вес мон мог гулять туда-сюда (и, порой, в довольно широких пределах), но мы можем принять для простоты его базовое значение в 3,75 г (как было жестко постановлено уже при Мэйдзи). Наконец, 1 рё золота приравнивался к 1 коку (石) риса (примерно 150 кг) - теортетически достаточного, что бы самурай мог питаться им в течении года.
До Токугавы в Японии ходили как непосредственно китайские монеты, получаемые торговлей, так и монеты, которые отливались разнообразными сэнгоку-даймё (точно также, как в Китае, простой люд не делал особой разницы между тем, что там нанизано: китайские, корейские или местные монеты разных периодов, благо они были однотипны и похожи по весу). Мон (и их связки, как в 1000, так и в 100 монет) использовались для торговли среди простолюдинов и средних купцов, люди побогаче оперировали (как и в Китае) слитками серебра, весом от 1 момме до 20-30 рё. Даймё же и прочая элита могли держать в руках и золото, хотя даже 1 рё желтого металла был равен, как мы помним, годовой рисовой получке самурая.
Теоретические соотношения были между ними такие. 1 коку риса = 1 рё золота (37,4 г), воплощенного в овальных монетовидных слиточках кобан (小判). Существовали и огромные слитки о:бан (大判), равные 10 рё (374 г) и маленькие - итибубан (一分判) в ¼ рё (9,35 г). Уже на этом этапе возникла огромная проблема. Золота, разумеется, стало не хватать всем желающим и буквально через 30-40 лет после введения стандарта началась порча монеты. Изначальный кобан весил ровно рё, то есть 10 монме, но вскорости его вес упал до 7, потом 6, потом начал гулять между 4 и 5 монме, усохнув с могучих 37,4 г до 14-16 г. Дошло до того, что поддельные (с заниженным весом) кобаны старых времен порой весили больше, чем государственные новые. Естественно, доверия к валюте это не повышало, а западные купцы торговали с японцами исключительно взвешивая сами все, что им дают.
Официальный курс Токугавы к серебру и меди был такой: 1 рё золота = 50 монме серебра = 4 кана меди (37,4 г = 187 г = 14,96 кг), то есть, в теории, 1 кобан менялся, например, на 10 слитков по 5 монме серебра или 4 связки медных монет мон. Однако, по причине усыхания кобана (и постоянно меняющимся соотношением наличествующего в казне золота и серебра) курс в эпоху Эдо гулял жестоко и чуть ли не каждый день, например, тощий кобан мог стоить от 1,2 до 3,5 кан. Естественно, жизни это не облегчало, помогало только то, что, как и в Средние века в Европе (а в какой-нибудь Северной Африке так и вплоть до годов 1880-х) в Японии существовало три практически не связанных денежных контура, переходы между которыми были возможны только ограниченно (лишь у специальных лиц - менял и с большими потерями, в какую бы сторону не осуществлялся обмен). Дешевые вещи повседневности покупали строго на медь, что-то серьезнее - на серебро, а золото применялось только в платежах на уровне даймё.
Однако, в отличие от Китая, у Японии получилось успешно перейти на современную валюту за одно десятилетие с визита коммодора Перри. Японцы очень гордились своими замечательными иенами, красивыми и современными, и действительно, они за считанные годы перепрыгнули из феодальной денежной системы в индустриальную финансовую модель мирового уровня. Японцы смогли решить сложнейшую проблему, которая не поддалась китайцам: перейти от литых и кованых архаичных денежек к монетам, которые выглядят по-западному, имеют понятный десятичный номинал и производятся машинно, по признанному стандарту качества. Естественно, без этого о включении страны в международную торговлю на уровне партнера (а не донора, как Китай) и речи бы не шло, но у японцев все получилось так хорошо, что уже вскорости их торговые доллары конкурировалии с британскими и американскими, а иены спокойно принимались европейскими банкирами.
Началось все в 1868 г., когда они закупили у британского монетного двора в Гонконге паровые прессы для чеканки от James Watt Company и открыли в Осаке первый современный монетный двор. Почему именно там? Япония традиционно имела три столицы: Токио - политическую, Киото - религиозно-духовную и Осаку - экономическую. Именно там располагалась центральная рисовая биржа страны, находились крупнейшие склады и рынки, город был пронизан сетью каналов для облегчения транспортировки товаров и веками существовали купеческие кланы, обеспечивающие движение денег. Никакой другой город не подошел бы на роль монетного двора лучше. Кроме того, она ближе к западным торговым маршрутам через Кюсю и Корею и удобнее для будущей международной торговли.
Для дизайна привлекли лучших. Нацуо Кано (加納 夏雄, 1828–1898 гг. родился в Киото) был одним из самых талантливых и авторитетных граверов Мэйдзи. Он начинал как оружейник и работал над оформлением многих знаменитых японских мечей, некоторые из которых сейчас выставляются в Токийском национальном музее, включая несколько мечей императора. Также он изготавливал серебряную посуду, нэцке, портсигары и традиционные японские футляры для табака и трубки. Японцы, как и все азиаты, любят пересчитывать и именовать особо значимые вещи, так вот, из «Трех великих сокровищ Мэйдзи» (明治の三大製作) два: 沃懸地御紋蒔絵螺鈿太刀拵 - церемониальная оснастка тати императора и 菊蒔絵螺鈿棚 - императорский лакированый декоративный шкаф, созданы Кано (третий - 花唐草透彫水晶入短刀拵, церемониальная оснастка танто для исторического клинка XIV в. работы знаменитого мастера Масамунэ, ее выполнял еще один великий мастер Кацухиро Кагава 香川 勝廣 в течении 10 лет). Ему помогали три ученика, среди которых старшим был мастер по металлу Томоо Масуда (益田 友雄, он же в 1890-е делал уже самостоятельно деньги для Кореи). За надписи отвечал знаменитый Исии Танко (石井 潭香, 1806 - 1870 гг., в западных источниках часто Ishii Hyōka) потомственный каллиграф, изучавший ремесло в Нагасаки и служивший советником у правителя княжества Мацумаэ. После реставрации Мэйдзи Танко работал чиновником в Министерстве финансов.
К началу 1870 г. подготовленные ими образцы штемпелей были отправлены на Королевский монетный двор в Лондоне. Сам главный гравер Леонард Вайон (Leonard Charles Wyon, сын легендарного Уильяма Вайона, который резал самые знаменитые дизайны георгианской и викторианской эпохи: «Три грации» , «Незапятнанная вера», «Уна и лев» и, конечно же, феноменальную готическую крону) быстро приступил к работе, подготовив матрицы для чеканки. В итоге было изготовлено два набора по восемь пробных номиналов: золотые 10 иен, 5 иен, 2½ иены; оловянные 1 иена, ½ иены (разумеется, живые монеты делали бы из серебра); медно-никелевые ¼ иены, 1/10 иены и 1/20 иены. Сами оригинальные штемпели до сих пор существуют и хранятся в Британском музее.
К апрелю 1870 г. мастер монетного двора Томас Киндер (Thomas William Kinder) прибыл в Осаку, и привез пробники с собой. После обсуждений было решено немного переработать реверсы, сделав их более традиционными: с венком на всех монетах и флагами по сторонам на золотых. Также был скорректирован набор номиналов: добавлена монета в 20 иен, а 2½ иены заменена на 2. К ноябрю того же года оборудование было установлено, и Япония официально начала чеканку монет. Началась новая эпоха.
10 мая 1871 года (4-й год Мэйдзи) был обнародован Закон о новой валюте (Указ Дадзёкана №267). По нему вместо всех прежних монет Сёгуната вводилась серебряная торговая иена, массой 416 гран (26,96 г) 900 пробы. Интересно, что она не была законным платежным средством внутри страны и изначально рассматривалась как внешняя валюта. Иена делилась на 100 сен (銭), сен делился на 10 рин (厘). Такое деление сохранялось до 1953 г., когда все монеты и банкноты менее 1 иены были выведены из оборота. В настоящее время сен и рин сохраняются только как счетные единицы (при начислении процентов, вычислении курсов валют и т.п.). Изначально были отчеканены 5, 10, 20, 50 сен в серебре, 1 торговая иена и 5 иен золотом (8,33 г 900 пробы). Мелочь, что бы предотвратить отток серебра за границу, была выполнена из металла 800 пробы. В открытых портах 100 торговых серебряных иен приравнивались к 101 золотой иене. Рассчитываться серебряной мелочью (всех номиналов) можно было вплоть до суммы в 10 иен. Эти ограничения были сняты только в 1876 г., когда торговая серебряная иена была приравняна к золотой и разрешена к свободному хождению, а для международной торговли ввели японский торговый доллар в 420 гран.
Самая маленькая монетка первого выпуска — 5 сен серебром — имела производственные проблемы. Первоначальные штемпели были слишком мягкими, а резьба неглубокой, так что монеты с датой 3-й год Мэйдзи получались плохого качества и чешуя дракона на них часто была неразборчивой. Монеты с датой 4-й год Мэйдзи чеканили новыми штемпелями, но хороших экземпляров всё равно было немного, поэтому в марте 1872 г. рисунок дракона заменили на надпись «5 сен» (五錢). В феврале 1873 г. было осознано, что вспомогательные серебряные монеты слишком лёгкие по сравнению с серебряной иеной (и потому не пользуются популярностью).
В итоге их вес сделали пропорциональным стоимости, изображения аверса и реверса переделали на западный вертикальный манер, а 錢 заменили на SEN. Кроме того, штемпели начали изготавливать из более прочного сплава и закупили новейшие британские прессы. Однако, монета в 5 сен всё же оказалась слишком маленькой и неудобной в обращении, поэтому её выпуск прекратили в 1880 г, заменив в 1889 г. медно-никелевой. С 1873 г. также чеканили медные 1 рин, ½, 1, 2 сен, однако, их сочли слишком мелкими. Уже в 1884 г. 1 рин перестали выпускать, а с 1888 г. наименьшей монетой стал 1 сен. В 1902 г. перестали чеканить и его, к ½ сен вернулись только в ПМВ с 1916 по 1919 гг.
Формально до Первой мировой в Японии был биметаллизм, но на практике золотые монеты активно утекали за границу из-за торгового дефицита, выпуск золота сокращался, а с 1885 г. были введены банкноты, которые обеспечивались только серебром, так что de facto страна жила при серебряном стандарте. Интересно, что содержание чистого золота в 5 иен было чуть больше, чем в 1 британском соверене, меньше, чем в $5 и 10 рублях и ощутимо больше, чем в 20 немецких марках (7,497 против 7,32683 г, 7,524 г, 7,74 г и 7,173 г). С введением Закона о валюте в 1897 г. Япония официально перешла на полноценный золотой стандарт. Серебряная иена, ранее бывшая фактической основной монетой, с 1 апреля 1898 г. перестала быть законным платежным средством внутри страны.
Поскольку цена серебра по отношению к золоту упала примерно вдвое по сравнению с началом Мэйдзи, золотое содержание новой иены также сократилось примерно наполовину. Серебряная иена широко обращалась на Тайване, в Китае и других регионах, поэтому изъятые внутри Японии иены отмечали надчеканом 銀 в кружке и разрешали использовать для внешней торговли, всего так было переработано около 20,45 млн монет. Однако, это все равно вызывало путаницу, поэтому перечеканку прекратили уже в 1898 г., а с 1901 г. для экспорта стали выпускать специальные серебряные круглые слитки, эквивалентные старой серебряной иене. К 1906 г цена серебра выросла и возник риск переплавки монет, так что вспомогательные монеты похудели на 25% и с них исчез дракон (а появился солнечный диск). Во время ПМВ выпуск серебра был практически прекращен, но, на удивление, продолжали чеканится (с целью внешней торговли) очень серьезные 20 иен золотом (16,67 г 900 пробы, выпуск был нерегулярным с 1897 по 1932 г., сейчас экстремально редкие). Вес серебряных монет снова сократили с 1926 г., а после экономического кризиса Сёва и перехода к военной экономике, Закон о временной валюте 1938 г вывел серебро из обращения навсегда. В 1949 г. была проведена большая реформа, итогом которой стали современные монеты в 1, 5, 10, 50, 100 иен, а с 1982 г. добавились 500 иен.
Интересно, что серебряные монеты были вновь введены в качестве временной вспомогательной валюты в 1957 г (номинал 100 иен) и выпускались до 1966 г., впрочем они были очень убогими, всего 4,8 г 600 серебра. Они должны были заменить банкноты в 100 иен, что, кстати, вызвало огромные протесты фермеров, выращивающих шелковицу (т.к. она шла на бумагу в Казначейство), пришлось даже гарантировать правительственные закупки на уровне 1956 г. (все ушло на новые банкноты в 5 и 10 тыс. иен, так что в итоге фермеры не пострадали).
