Краткая библиографическая справка


ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович 

[30.10(11.11). 1821-28.01(09.02).1881] - писатель, философ-мыслитель, обществ. деятель. Род. в Москве в семье военного врача. По окончании «подготовительного» училища Д. вместе с братом поступил в военно-инж. училище в Петербурге. В эти годы в его семье произошла тяжелая драма. Его отец был убит крестьянами своей деревни, мстившими ему за свирепость (достоверность этого факта дискутируется в научной литературе). В 1843 окончил офицерские классы инж. училища, получил место в инж. ведомстве, но недолго оставался на службе и скоро вышел в отставку. В 1845 печатает свое первое произведение «Бедные люди», сразу выдвинувшее его в число первоклассных рус. писателей. Осенью 1845 он встречается с Белинским. По словам Д., он «страстно принял все учение критика», включая его социалистич. идеи. Был знаком с Тургеневым, Некрасовым, Одоевским, Григоровичем, Майковым, Плещеевым и др. В конце 1846 у Д. появляются первые симп­томы эпилепсии, мучившей его всю последующую жизнь. 23 апреля 1849 был арестован за участие в кружке социалиста-утописта М.В.Петрашевского, при этом архив Д. был отобран и, вероятно, уничтожен. Д. был признан следствием «одним из важнейших» среди петрашевцев, виновным в «умысле на ниспровержение существующих отеч. законов и гос. порядка». Вместе с др. Д. был приговорен к смертной казни, отмененной лишь в последнюю минуту перед расстрелом. Провел 4 года на каторге в Сибири и около 5 лет служил солдатом. В марте 1859 по прошению был уволен «по болезни» в отставку и получил разрешение жить в Твери. Расцвет творч. Д. приходится на 60-70-е гг. XIX века, время острых обществ.-идеол. и классовых конфликтов в России и Зап. Европе. Начинавший как социалист, Д. на каторге, по его собственным словам, пережил процесс «перерождения убеждений»: по-прежнему остро воспринимая соц. несправедливость, мечтая о более счастливом и гармоничном жизнеустройстве, он видит теперь отправной пункт не во внешн. преобразовании соц. среды, а прежде всего во внутр. преображении личности. «...Никакое уничтожение бедности, никакая организация труда не спасут человека от ненормальности, а следовательно, от виновности и преступности» (Полн. собр. соч. В 30 т. Л., 1972-1990. Т.25. С.201). В 60-х гг., вернувшись в столицу, Д. продолжает художеств. и публицистическую деятельность. В июне 1861 Д. впервые выезжает за границу (Германия, Франция, Швейцария, Италия, Англия). В Лондоне он встречался с Герценом, идеи к-рого были ему созвучны. В 1861 он вместе со старшим братом стал издавать ж.«Время», программа к-рого заключалась в упразднении распри между западниками и славянофилами, а также развитии идеи почвенничества - мирного объединения высших слоев об-ва с «почвой» - рус. народом, к-рый «живет идеей православия», сохраняя христ. идеалы «всебратского единения» в любви. «Вот наш русский социализм» (Полн. собр. соч. В 30 т. Л., 1972-1990. Т.27. С.19). В 1863 ж. был закрыт; в 1864 братья Д. стали издавать новый ж.«Эпоха», но и он был закрыт из-за финансовых затруднений. В филос.-публицистических «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) Д. подверг критике Европ. Запад, его культуру, гл. пороком к-рой он считал отсутствие в ней «братского» начала, за индивидуализм, утилитаризм. В 60-х - начале 80-х гг. Д. создает свои знаменитые романы («Преступление и наказание», 1866, «Идиот», 1868, «Бесы», 1871, «Братья Карамазовы», 1879-1880), а также «Дневник писателя», 1875-1881. Примечательнейшим фактом в жизни Д. стало его выступление на «Пушкинском празднике» (май 1880) в Москве. Его речь о «всечеловеческом и всеединящем» характере рус. духа произвела неизгладимое впечатление на все рус. об-во. В посл. годы жизни возрастает популярность Д. В 1877 он был избран чл.-корр. Петерб. Академии наук, в 1879 - участником Междунар. лит. конгресса в Лондоне, где стал членом почетного комитета Междунар. лит. ассоциации. Творч. Д. сосредоточено вокруг вопросов филос. духа,- это темы антропологии, филос. истории, этики, филос. и религии. Диалектика идей воплощается у него в размышлениях, спорах, столкновениях и поступках его лит. героев. Проблема смысла жизни, свободы и ответственности, веры и неверия, добра и зла, страсти и долга, рассудка и морали - все эти проблемы ставит и пытается по-своему решить Д., пристально вглядываясь в глубину человеческой души, где сталкиваются, а порой переходят друг в друга «демоническое» и «божественное», сознательное и бессознательное. Д. видит в человеке личность, способную подчинить себе обстоятельства, обладающую силой воли, к-рая м.б. источником не только добра, но и зла, «двойничества», «подполья человека». Как пишет Ю.Т.Кудрявцев, Д. «создал свою филос. человека... он показал нам сложность и алогичность человека... Вскрыл роль в поступках человека не только сознания, но и бессознательного. На фоне... стремления упростить человека... мысли Д. воспринимаются как уважение автономии и первозданности человека» (Три круга Достоевского. М., 1991. С.394). В роман «Братья Карамазовы» Д. включена легенда о Великом Инквизиторе, к-рую можно считать самостоятельным филос. соч., посвященным личности Богочеловека-Христа, сложным проблемам ответственности человека, сочетания свободы воли с абсолютным моральным законом. Нем. философ Р.Лаут в своей кн. «Философия Достоевского», написанной более 40 лет назад, отмечал, что, «по Д., ...деятельная любовь... возвращает к Богу; она спасительное деяние для того, кто не может найти выход из своих близких к отчаянию сомнений... Предпосылкой для подлинной любви является признание виновности за всех и вся, покоящаяся на общности всех людей... Очищение от злобности и несовершенства... принесет людям этическую свободу и сделает способными любить. Этим своим глубочайшим стремлением Д. указал людям путь, помогающий им возродиться и защититься от отчаяния» (Р.Лаут. Философия Достоевского в систематическом изложении. М., 1996. С.403). С христ. идеалами тесно связаны концепции Д. народа и народности. Он верил, что золотой век человечества еще впереди: «Люди могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв способности жить на земле».

Филос.-художеств. размышления Д. оказали огромное влияние на дух.-нравств. поиски многих мыслителей и предвосхитили многие ключевые филос. идеи XX века.

* * *

«Человек есть тайна.
Ее надо разгадать...»
 Ф.М.Достоевский

Н.А.Бердяев следующим образом характеризовал филос. смысл творч. Д. «У Д. было одному ему присущее, небывалое отношение к человеку и его судьбе - вот где нужно искать его пафос, вот с чем связана единственность его творческого типа. У Д. ничего и нет кроме человека, все раскрывается лишь в нем, все подчинено лишь ему. Такой исключительной поглощенности темой о человеке ни у кого никогда не было. И ни у кого не было такой гениальности в раскрытиии тайн человеч. природы. Д., прежде всего, великий антрополог, иссл. человеч. природы, ее глубин и ее тайн. Все его творч.- антропологические опыты и эксперименты. Д.- не художник-реалист, а экспериментатор, создатель опытной метафизики человеч. природы. Все художество Д. есть лишь метод антропологических изысканий и открытий. Сложная фабула его романов есть раскрытие человека в разных аспектах, с разных сторон. Он открывает и изображает вечные стихии человеч. духа. В глубине человеч. природы он раскрывает Бога и дьявола и бесконечные миры, но всегда раскрывает через человека и из какого-то исступленного интереса к человеку. У Д. нет природы, нет космич. жизни, нет вещей и предметов - все заслонено человеком и бесконечным человеч. миром, все заключено в человеке. Он создал небывалый тип художест.-гностической антропологии. Один Д. не боялся, что в экстазе и беспредельности исчезнет человек. Пределы и формы человеч. личности всегда связывали с аполлонизмом. У одного Д. форма человека, его вечный образ остается и в дух. дионисизме. Даже преступление не уничтожает у него человека. И не страшна у него смерть, ибо вечность всегда у него раскрывается в человеке. Он - художник не той безликой бездны, в ­которой нет образа человека, а бездны человеч., человеч. бездонности. В этом он величайший в мире писатель, мировой гений, каких было всего несколько в истории, величайший ум. Этот великий ум весь был в действенно-активном отношении к человеку, он раскрывал иные миры через человека. Д. таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в дух. жизнь всего мира. Д.- самый христ. писатель потому, что в центре у него стоит человек, человеческая любовь и откровение человеческой души. Он весь - откровение сердца, бытия человеч., сердца Иисусова. Д. открывает новую мистическую науку о человеке. Человек - не периферия бытия, как у многих мистиков и метафизиков, не преходящее явление, а самая глубина бытия, уходящая в недра божественной жизни» (Бердяев Н.А. Откровения о человеке в творчестве Достоевского // О Достоевском: Творчество Достоевского в рус. мысли 1881-1931 гг. М., 1990. С.215-233).

Соч.: Полн. собр. художественных произведений. Т.1-13. М., 1926-1930; Собр. соч. Т.1-10. М., 1956-1958; Полн. собр. соч. В 30 т. М., 1972-1990.

П.В.Алексеев. Философы России XIX-XX столетий. Биографии, идеи, труды. — Издание 4-е, переработаное и дополненное — Москва: Академический Проект, 2002.

ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович 

(30.10(11.11). 1821, Москва-28.01(9.02). 1881, Петербург) — писатель, публицист, мыслитель. В 1843 г. окончил Главное инженерное училище в Петербурге, но вскоре вышел в отставку и полностью посвятил себя литературному творчеству. Уже в первом романе "Бедные люди" Д. выступил как гуманист, осн. черта воззрений к-рого — боль о человеке (Добролюбов). Высокую оценку "Бедным людям", подчеркнув их эстетическое и социально-психологическое своеобразие, дал Белинский, с к-рым Д. сблизил интерес к социализму, понятому им в духе идей первоначального христианства. Личная судьба Д. сложилась трагически. За участие в кружке петрашевцев он был арестован (1849), приговорен к расстрелу, замененному 4-летней каторгой. Затем 6-летняя служба в солдатах. Вернулся в Петербург (после Сибири) в 1859 г. В сибирский период в мировоззрении Д. произошли существенные перемены. Он пришел к выводу о бессмысленности революционных акций как средства улучшения об-ва, полагая, что на пути социальных преобразований нельзя искоренить зло, заложенное в человеческой природе, — ибо "никакое уничтожение бедности, никакая организация труда не спасут человечество от ненормальности, а следственно, и от виновности и преступности" (Поли. собр. соч. Т. 25. С. 201), — к мысли о разных судьбах России и Запада. Вместе с тем он остался верен своим гуманистическим идеалам. Д. отвергал буржуазный строй как об-во безнравственное, подменившее свободу "миллионом". В философско-публицистических "Зимних заметках о летних впечатлениях" (1863) подверг критике европейский Запад, исчерпавший, по его мнению, ресурсы своего положительного влияния на рус. человека ("Самое дорогое кладбище", — говорит о Европе один из героев Д.). Главными пороками совр. ему зап. культуры Д. считал отсутствие в ней "братского" начала, превращающие об-во в "муравейник", эгоизм, индивидуализм и утилитаризм. В Лондоне в 1862 г. состоялись встречи Д. с Герценом, чья критика зап. "мещанского" идеала была созвучна новой позиции Д., получившей название почвенничества. Д. проповедовал мирное объединение высших слоев об-ва с "почвой" — рус. народом, к-рый "живет идеей православия", сохраняя подлинно христианские идеалы "всебратского единения" в любви. "Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского, — писал Д., - он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский социализм" (Т. 27. С. 19). Социализм же материалистического и атеистического типа является, согласно Д., наследием католицизма, предавшего Христа, и принципиально не отличается от буржуазности, а потому не может ее заменить. "Дитя неверия и сомнения… до гробовой крышки", — говорил о себе Д., имманентной чертой психологии к-рого была "жажда верить". Вопрос о существовании Бога мучил его всю жизнь. Все творчество мыслителя пронизано религиозно-философскими исканиями и переживаниями. Ему свойственно глубокое проникновение в то, что было названо писателем "тайной человека". "Человек есть тайна. Ее надо разгадать…" — эти строки написаны Д. еще в 1839 г. (Т. 28, ч. 1.С. 63). Проблемы смысла жизни, свободы и ответственности, веры и неверия, добра и зла, страсти и долга, рассудка и морали поставлены в "Записках из подполья" (1864), "Преступлении и наказании" (1866), "Идиоте" (1868), "Бесах" (1871–1872), "Дневнике писателя" (1873–1881) и мн. др. произв. Все эти проблемы Д. ставит и пытается по-своему решить, пристально вглядываясь в глубины человеческой души, где сталкиваются, а порой переходят друг в друга "демоническое" и "божественное", сознательное и бессознательное начала, страдание и наслаждение. Д. преодолевает просветительский взгляд на человека как на рассудочное существо, якобы целиком детерминированное внешними условиями. Он видит в нем личность, способную подчинить себе обстоятельства, обладающую свободой воли, к-рая может быть источником не только добра, но и зла, "двойничества", "подполья человека". Через муки и страдания, обращаясь к народным религиозным идеалам, человек способен преодолеть зло. Вершина философского творчества Д. - роман "Братья Карамазовы" (1879–1880), "одна из самых выдающихся книг всех времен и народов" (С. Моэм), последнее и наиболее сложное его произв., в к-рое включена легенда (или "поэма") о Великом инквизиторе. Эта легенда — "кульминационная точка" романа, но и самостоятельное философское соч., посвященное личности Богочеловека — Христа, трудной теме совмещения свободы и материального благополучия, гармонизации духовного и социального, ответственности человека. Многоплановое концептуально-символическое содержание легенды позволяет одним видеть в ней теодицею, другим говорить о ее антихристианской направленности. Во время работы над романом Д. написал знаменитую речь о Пушкине, произнесенную им 8 июня 1880 г. В ней Д. говорил о "всемирной отзывчивости" гения Пушкина — символа рус. культуры, призывал покончить старый спор между славянофилами и западниками и объединить усилия во имя всечеловеческого братства людей и земного рая. в установлении к-рого он видел предназначение рус. народа. Речь оказала прямое влияние на формулировку B.C. Соловьевым русской идеи. Д. подчеркивал: если рус. национальная идея заключается прежде всего во всемирном единении, то задача в том, чтобы, прекратив все споры и раздоры, стать поскорее русскими и национальными и" всем вместе перейти прямо к делу". Настаивая на "все-человечности" рус. национального идеала, Д. поясняет, что в нем не заключено никакой враждебности Западу: "…стремление наше в Европу, даже со всеми увлечениями и крайностями его, было не только законно и разумно, в основании своем, но и народно, совпадало вполне с стремлениями самого духа народного" (Т. 26. С. 131). Хотя успех речи был необычайным, вскоре после ее опубликования высказанные в ней идеи вызвали острую полемику между представителями различных общественных течений. Спор шел прежде всего об особом пути развития России, об отношении к Западу, о характере и назначении рус. народа, о возможности и способах реализации христианско-православных идеалов здесь, на земле. Д. оказал значительное влияние на рус. мысль, на культуру конца Х1Х-ХХ вв., передав ей не какую-то систему идей, а то, что Флоровский назвал "раздвижением и углублением самого метафизического опыта". О подобном "раздвижении" можно говорить и в отношении художественного метода Д. Он расширил границы совр. ему реализма, открыв для него новые, глубинные области психологии личности, ее духовных исканий. "Только я один, — писал он, — вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его" (Лит. наел. Т. 77. М., 1965. С. 343). Он также обогатил сам способ воспроизведения жизненного замысла, что больше всего отразилось на построении его романов. М. М. Бахтин ввел в достоевсковедение понятие полифонии, объясняющее невозможность отождествления воззрений самого Д. с представлениями к.-л. романного героя. Художественно-философские образы, созданные Д., раскрываются диалогически, в столкновениях и противоречиях множества равноправных мнений, идей и характеров. И только их синтез помогает прояснить т. зр. автора. Красота (прекрасное), идеал красоты — центральные понятия эстетики Д., для к-рого утилитарный подход к искусству так же ошибочен, как и попытка изолировать его от жизни. Чем прекраснее произв., чем выше степень его художественности (включая элементы символизма и фантастичности), тем оно "полезнее" для об-ва, способствует его улучшению и развитию. "Красота всегда полезна", — писал Д. Органически связанная с добром и истиной, она становится, по Д., важнейшим фактором гармонизации и совершенствования личности и социальной реальности. Вне добра и истины она превращается в орудие зла, разрушения человека, в его трагедию. О себе он говорил как о "реалисте в высшем смысле", имея в виду свой "особенный взгляд" на главный предмет изображения — "глубины души человеческой". Д. - художник и мыслитель — оказал огромное воздействие на духовную атмосферу XX в., на литературу, эстетику, философию (прежде всего на экзистенциализм, персонализм и фрейдизм). При всей сложности и противоречивости идей Д. они высказаны им, по словам Т. Манна, "во имя человечества и из любви к нему: во имя нового гуманизма, углубленного и лишенного риторики, прошедшего через все адские бездны мук и познания" (Собр. соч. М., 1961. Т. 10. С. 345). См. также: "Легенда о Великом инквизиторе".

Соч.: Поли. собр. соч.: В30 т. Л., 1972–1990; "Человекесть тайна…" М., 2003.

Лит.: Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. Жизнь и творчество. Спб., 1901–1902. Т. 1–2; Шестов Л. Достоевский и Ницше. Спб., 1903; Розанов В. В. Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского. Спб., 1906; М., 1996; Ф. М. Достоевский. Статьи и материалы. Пб., М., 1922, 1924; Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского. Прага, 1923; Мочульский К. В. Достоевский. Жизнь и творчество. Париж, 1947; Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание. Нью-Йорк, 1953; Ф. М. Достоевский в русской критике: Сб. ст. М., 1956; ГроссманЛ. П. Достоевский. М., 1962; Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963; Голосовкер Я. Э. Достоевский и Кант. М., 1963; Долинин А. С. Последние романы Достоевского. М., 1963; Гус М. Идеи и образы Ф. М. Достоевского.

М., 1971; Бурсов Б. Личность Достоевского. Роман-исследование. Л., 1974; Фридлендер Г. М. Достоевский и мировая литература. М, 1979; Кирпотин В. Я. Мир Достоевского. М., 1980; Селезнев Ю. И. Достоевский. М., 1981; Карякин Ю. Ф. Достоевский и канун XXI века. М., 1989; О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881–1931 годов: Сб. ст. М., 1990; Померанц Г. С. Открытость бездне. Встречи с Достоевским. М., 1990; Твардовская В. А. Достоевский в общественной жизни России. М., 1990; Кудрявцев Ю. Г. Три круга Достоевского. М., 1991; О Великом инквизиторе: Достоевский и последующие. М., 1991; Русские эмигранты о Достоевском. Спб., 1994; Мочульский К. Достоевский. Жизнь и творчество // Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., 1995; Лаут Р. Философия Достоевского в систематическом изложении. М., 1996; Тарасов Б. Н. "Реализм в высшем смысле" // Достоевский Ф. М. "Человек есть тайна…" М., 2003; СкэнланДж. Достоевский как мыслитель. Спб., 2006; История русской философии / Под ред. М. А. Маслина. М., 2007. С. 262–271.

М. А. Маслин, А. П. Поляков.

Русская философия: Энциклопедия / Под общ. ред. М.А.Маслина/. - М.: Алгоритм, 2007. 

Книги