Сегодня и вчера

Явился с некоторого времени спекулянт, который, под предлогом исправить финансы своих ближних, хотел, как то обыкновенно случается, набить свои карманы. Ныне открылось, что антрепренер сей финансовой операции есть баронша Левенрот. Вот что изобрела она. Собрав всех торговок (на которых бы полиция давно долженствовала обратить внимание), приказала она им ходить по домам и узнавать не хочет ли кто на прокат отдавать серебро, шали и проч. Между тем и сама подобные предложения своим знакомым делала. Нашлись охотники: генеральши Эссен, Шульц, полковница Крузе и проч. и проч. представили лишнее серебро, скатерти и проч. и получили в первый месяц за прокат исправно; но на второй, третий, не получая ни гроша, испугались и прибегнули к полиции,—которая о сем ничего не знала. Кучи товаров взгромождены были в доме обер-полицмейстера. Вчера было общее собрание, раздаваны были иным положенные ими в рост капиталы. Но что оказалось, многие вещи и самые лучшие, заложены, говорят, в значительных суммах в третьих уже руках, и каждый теперь свою собственность выкупать должен. Это странно, противоречит даже и коренным законам рассудка, украденную вещь надобно возвратить тому, который ее насильственным образом лишился; а деньги выручить с вора, в какой бы сумме вещь заложена ни была; нечего с вора взять…

Мы оставим в Петербурге Медного всадника стеречь устье Невы, и принимать иностранных шкиперов с товарами для северной половины России. Или нет — он соскучатся один, и, нахмурив брови, верно поворотит своего коня к Золотому Рогу, а церковь Исаака Далматского, в честь его Ангела, мы достроим ему на берегах Далмации, насупротив города Бара, где почивают мощи Николая Чудотворца! Да, мы возьмем когда-нибудь Константинополь, и это есть убеждение всего Востока: Греки, Турки, Славяне, все равно уверены, что Константинополь будет взят Русскими. И это убеждение носит в себе Русский народ, который во время покорения Константинополя Турками, был уверен, что освободит его, и теперь, получив первое, самое неясное объявление о предстоящей войне, воспылал таким огнем, какого не знает его история. Сердце сердцу весть подает, и глас народа есть глас Божий.

Сражение под Остроленкой В награду за сражение под Остроленкой командир полка, генерал-майор Олферьев, получил орден Св. Великомученика Георгия 3 степени, а ротмистр Корсаков—4 степени, равно как весь полк щедро был награжден за свою лихую службу. «…Ошибка Скржнецкого состояла в том, что он пожертвовал 8000 избранного войска понапрасну под Остроленкой. Позиция его была чрезвычайно сильная, и Паскевич опасался ее. Но Скржнецкого сменили недовольные его действиями или бездействием начальники мятежа, и Польша погибла».(А.С.Пушкин.) Читать дальше...

Внутри крепости находились прежде общественные и казенные строения, как то: две церкви, присутственные места, караульный дом, магазины и проч., но в начале нынешнего столетия все сие за ветхостью сломано, кроме церквей и караульного дома. Деревянная соборная церковь, имеющая три придела: Воскресения Христова, Св. Николая и Св. Георгия, построена в начале прошлого столетия; другая, с приделами Благовещения и Спаса, каменная, простой архитектуры; начата строением в 1781 году, при наименовании Колы городом, на пожалованные Императрицею Екатериною II 8 т. рублей. Но как сей суммы было недостаточно, то строение и окончено уже в нынешнем столетии, на иждивении Кольского купца Попова, со вкладами прочих Колян. Третья, небольшая церковь деревянная, Св. Троицы, находится при кладбище, на острове между устьями реки Колы. На сем месте, как выше упомянуто, был монастырь. Неизвестно наверное, когда оный упразднен; но нынешняя церковь построена вместо сгоревшей в 1796 году. — Кроме сих церквей находятся в Коле две часовни: одна в северном конце города на самой оконечности мыса; другая же при восточном крае Верховья. Неподалеку от сей последней, есть большой деревянный крест, поставленный еще в 16З7 году. Коляне тщательно сохраняют оный под крышею.

Проигранная битва при Цюрихе Французы не выдержали стремительного натиска наших войск и принуждены были отступить; наши войска преследовали их 5 верст. Это были последние действия полка в кампанию 1799 г. Плачевный вид имели солдаты после этого похода. Босые, в оборванных мундирах, с изорванной амуницией, без обозов и походных палаток, солдаты представляли печальную картину. Но не смотря на то, каждый смотрел бодро и весело, рад был, что со славою вынес такой трудный поход.   Читать дальше...

Цареградские депеши я с удовольствием прочитала: все, кажется, хорошо. Прощайте, сыну моему прошу кланяться, мы все здоровы. Граф Захар Григорьевич уже со мною в поход к Москве повернется и далее не поедет. Впрочем, желаю Вам здравствовать. Сия деревня в шести верстах от пригородка Маинск, которой отчасти брату Вашему принадлежит, а он, я чаю, и от роду в нем не бывал; а мы вчерась его луга потоптали, хлеб всякого рода так здесь хорош, как еще не видали; по лесам же везде вишни и розаны дикие, а леса иного нет, как дуб и липа, земля такая черная, как в других местах в садах на грядах не видят; одним словом, сии люди Богом избалованы; я от роду таких рыб вкусом не едала, как здесь, и все в изобилии, что себе представить можешь, и я не знаю, в чем бы они имели нужду; все есть, и все дешево. Впрочем, желаю Вам здравствовать.

Несчастный Димитрий бежал из одного покоя в другой до самой ванной комнаты, но, преследуемый повсюду изменниками, он бросился из очень высокого окна; хотя он при этом и не убился, но он до такой степени расшиб себе члены, в особенности голову, что у него сильно хлынула горлом кровь. Полуживого отнес его один из телохранителей, немец, по имени Фюрстенберг, в ближайший покой и привел его в себя сильными духами. Прибежавшие некоторые из вельмож оставались сначала в нерешительности; чтобы разговор Димитрия с Фюрстенбергом не стал известным, телохранитель был тотчас же убит. Обратив затем свою ярость против несчастного Димитрия, они выбросили жестоко изувеченное тело его, протянув через половые части веревку, и как дохлую собаку повлекли по грязи на площадь; здесь он — печальное зрелище — лежал нагой, покрытый кровью и грязью целых четыре дня.

Как принц персидский вез в Петербург алмаз «Шах» и извинения за смерть Грибоедова. «...Июня 12-го снова пользовался Его Высочество ваннами теплых минеральных вод, после чего Его Высочество пожелал сам подняться пешком на высокую крутую гору Машук, куда и Его высокопревосходительство потрудился Ему сопутствовать. На самой вершине сей горы против ожидания Его Высочества была приготовлена нарочно каменная доска, на коей для воспоминания своего пребывания на Минеральных водах вырезал он собственноручно надпись с означением Его имени и года...»

Цель диспозиции была такая, чтобы сначала, угрожая неприятелю нападением во всех пунктах, привесть его в нерешимость, а потом, занимая его правым крылом нашим, в то же время левым крылом отрезать ему путь кь отступлению в Швецию, и, таким образом, опрокинуть его в горы, составляющие всю северную часть острова Оланда, где, не имея никаких способов к продовольствию своему и к отступлению, неприятель был бы принужден положить оружие и отдаться в плен победителю. Между тем нечаянно прибыл в Або министр военных сухопутных сил, граф Аракчеев, с инструкцией от Государя Императора, чтобы, по занятии Оландских островов, перейти чрез пролив Оландсгаф в Швецию и стараться овладеть Стокгольмом, чрез что надеялись положить конец сей войне.

Пошлите своих лазутчиков приготовить и осмотреть дороги, — все богатство Индии будет вам за сию экспедицию наградою. Проект русско-французской экспедиции в Индию 1801 г.// Русская Старина. Том VIII. СПб., 1873 Французская армия в 35 тысяч пехоты, с полным комплектом легкой артиллерии, двинется от границ Франции, с согласия Австрии, на Ульм, где найдет суда и отплывет на них по Дунаю. По прибытии ея в Черное море, русский флот перевезет ее до Таганрога, откуда она отправится в Царицын на Волге, где, снабженная судами, спустится на них вниз по реке до Астрахани. Там русская армия в 35 тысяч чел. (из них 15 т. пехоты, 10 т. конницы и 10 т. казаков), при усиленном комплекте артиллерии, соединится с французской армиею

«Пифагорейский образ жизни» Первоначально пифагорейский союз был по преимуществу религиозно-нравственным институтом, в котором научным занятиям было отведено почетное, но незначительное место. В V веке научное исследование становится главным интересом школы, и такое положение вещей сохраняется до половины IV века, когда научный пифагореизм как самостоятельное течение философской мысли, сходит со сцены; он сливается с платонизмом и перекочевывает в древнюю Академию. Этот момент и считают обыкновенно концом древней пифагорейской школы. Однако, пифагореизм, как религиозное явление (пифагорейские оргии и мистерии), не только не исчезает вместе с пифагорейской философией, но, напротив, распространяется еще сильнее. Эта стадия эволюции пифагореизма, поскольку она выдвигает на первый план примитивные религиозные обряды и суеверия, является возвращением к первоначальному пифагореизму, но существенно отличается от последнего тем, что обращается к народной массе, вербует своих адептов из социальных низов и в соответствии с этим радикально изменяет «пифагорейский образ жизни». Читать дальше...

Правосудный Боже! Хоть за Себя вступися! Из рапорта Каварергардского полка протоиерея Гратинского Обер-Священнику Армии и Флота от 5 декабря 1812 года «В 3 часа пополудни, уже окружен был неприятелем, но спасен коллежским регистратором Соколовым, жившим в доме генеральши Глебовой-Стрешневой. Он при неприятелях, скачущих вперед и обратно, убедил меня скрыться в том доме, предполагая, что когда назначена в нем квартира Генералу, то грабежа и убийства тут не будет ... На другой день, т.е. 3 сентября поутру, в надежде на Единого только Бога в утешение оставшимся, в домовой церкви, при неприятельских офицерах, совершил я с коленопреклонением, молебствие Господу Богу о благопоспешении Христолюбивому воинству к изгнанию из древней столицы лютого супостата».

Но русские современники не поняли Бориса. Более всех восстало против его намерения духовенство, которое представляло, что разность языков произведешь разность в мыслях, опасную для Церкви, что во всяком случае неблагоразумно вверять учение юношества католикам и лютеранам, и пр. и пр. Зная, что невозможно было бороться в тогдашнее время с таким сильным голосом, Борис, оставя мысль об университете с иностранными профессорами, прибег, наконец, к другому способу: отправил 18 молодых боярских людей в Лондон, Любек и во Францию учиться языкам иноземным. Неизвестна участь этих юношей. Кажется, они не возвращались в отечество, ибо через три года после того Бориса не стало…

Сколь горестно состояние бедных вдов, которые после мужей своих со многими, а часто и малолетними детьми остаются без пропитания и без помощи; сие легко понять может, всяк имеющий к милосердию и состраданию склонное сердце. Вдовы и сироты могут почесться главным предметом, яко достойнейшие сожаления. Бедность оных столь велика и различна, что тщетны бы того труды были, кто вознамерился живо описать оную. Но ежели кто о жестокой их судьбине ясное желаешь иметь понятие, тому надлежит представить себе оных в гнусных их жилищах, окруженных многими не одетыми детьми, где они претерпевают весь тот ужас, что нераздельно сопряжен с неимуществом и наготою; при том слышать от них самих, и видеть все те бедствия, от которых, наконец, они погибают.

Смоленск составлял, уже одни только развалины; объятый пламенем от множества ядр и бомб, неприятелем брошенных, древний город сей представлял печальное позорище и тленную судьбу всего созидаемого руками человеческими. Пылающие дома и целые улицы, остатки смятенных жителей, спасающих свое имущество и покидающих мирные жилища, все сие в темноте ночной, освещаемой общим пожаром, наводило некоторый род унылого ужаса. Великих трудов стоило сохранить от пламени мост на Днепре, который один составлял сообщение города и войск, там бывших с армией… Некоторые полагали, что Смоленск выгодно было бы защищать долее; но Главнокомандующий сообразив, что сие соединено с великою потерею людей, что разделение обеих армий должно, сколько можно менее продолжаться, когда неприятель имеет все силы свои вместе, и что Наполеон, пользуясь превосходством числа, не видя притом более особой важности в овладении Смоленском без жителей и запасов, может обратиться внезапно на другие предприятия, положил оставить город и соединишь войска вместе в позиции. В полночь получено было о том повеление