Сегодня и вчера

Они, как ночные извозчики в Петербурге, только и видны, когда ничего не видать Истинная и последняя эмансипация рода человеческого от злейших врагов его. // Русская Старина. Том IX.: СПб. 1874 Может быть, вы и поймаете одну, две et ils creveront comme des heretiques [ И они подохнут как еретики. франц. ]; но что значит две, три, когда их сотни... и вот, вместо восстановительного сна, вы вертитесь со стороны в сторону, — а на той стороне встречается смиренный и не скачущий товарищ акробатов, с задумчивым и благочестивым видом квакера и с небольшой семьей, которую он любит от души и которую привел из под подушки попотчевать вами; если вы прибавите дух, в котором воспитаны эти квакеры, то картина готова. Данте не знал этого мучения, а то не мог бы пропустить его. Вы в досаде, в бешенстве зажигаете свечу... только тог и не доставало: тараканы вообразили, что вы даете им иллюминацию, и пошли из щелей по столу, а через стол к вам на подушку.

Действие взорванных мин было ужасно! Волкенштейн А. Е. История Лейб-гвардии саперного батальона 1812-1852. СПб.,1852 Кто не был личным свидетелем подобных взрывов, тому трудно представить себе разрушительное действие заряда в 400 пудов! Земля содрогается, тучею взлетают глыбы ее, и все гибнет под тяжелым ударом, наносимым той же рукой человека, которая созидает незыблемые вековые памятники! Действие взорванных мин было ужасно. Контр-эскарп, в сфере разрушения, был ими совершенно уничтожен... Отселе начинается последний блистательный период осады. Его победный характер был безусловно очерчен Гвардейским Саперным Батальоном…

На сем на всем, брате молодший Князь Андрей Васильевич, целуй ко мне крест к своему брату к старейшему к Великому Князю Ивану Васильевичу …Имети ти меня Великого Князя собе братом старейшим, а сына моего Великого Князя Ивана имети ти соби братом старейшим; а нам Великим Князем имети тобя собе братом молодшим. А меня ти Великого Князя и моего сына Великого Князя, и наше Великое Княжение держати честно и грозно без обиды. А хотети ти мне Великому Князю, и моему сыну Великому Князю, и меньшим моим детям добра везде и во всем и до живота, и быти ти со мною с Великим Князем, и с моим сыном с Великим Князем везде за один и до живота на всякого нашего недруга, и твоим детем и с моими детьми. А кто будет мне Великому Князю и моему сыну Великому Князю друг, тот и тобе друг; а кто будет нам Великим Князем недруг, тот и тобе недруг. Читать дальше...

Теперь уведомляю вас о довольно странной и примечания заслуживающей конверсации, которую имел со мною король шведский в прошедший понедельник. За несколько ден пред сим сделал он мне приватную визиту, которой я ответствовал равномерною с своей стороны. Сию самую здесь и буду описывать. Пришед к нему и, после обыкновенных комплиментов, начал говорить про офицеров и дворянство. Тут ничего примечания достойного не замыкалось, кроме того, что когда на что-нибудь делал свои примечания или делал заключения, то всегда во всем приравнивал все к Франции. Сей разговор пресекшись, стал мне говорить про родство и связь с нами, говоря, что он знает, кто его хотел с Россией поссорить, и кто его неприятель первый. Попрося его, чтоб он мне открылся, он мне сказал, что то король прусской, и что он за верно знает, что иного не ищет, как чтоб отхватить шведскую Померанию. Я ему на сие ответствовал, что если и предполагать оному королю намерение больших приобретений, то конечно не с сей стороны, по малости и дурноте земли в сравнении других земель, окружающих его…

Представьте себе дворец в огне, все петербургское население столпившееся на огромных площадях Исакиевской и Адмиралтейской, двадцать тысяч человек старой гвардии в борьбе с таким пожаром, которому никогда не бывало подобного и, несмотря на то, везде стройный порядок, общая безопасность и полное спокойствие. И от чего? От того, что все глаза были устремлены на Государя, от того, что к нему одному все исполнены беспредельным доверием. Он был, можно сказать, повсюду, сам всем руководя и направляя помощь туда, где еще возможно было сопротивление огню. Внимание его, разумеется, преимущественно обращал на себя Эрмитаж, которого потеря была бы для нас истинным народным трауром. Единственно распоряжениям Государя мы обязаны спасением этого драгоценного наследия его предков. Я был свидетелем, как он оспаривал у огня то, что мы с гордостью считаем одним из великолепнейших памятников России, одною из народных наших слав. Эрмитаж был спасен.

Возведению здания для Академии весьма много содействовал и деньгами и распоряжениями сильный в то время при дворе князь Василий Васильевич Голицын, которого Лихуды называли своим «заступником, защитителем, помощником, покровом и прибежищем», и который имел к ним особенное расположение. На следующий год (1686) здание было окончено: сам Патриарх с собором духовенства присутствовал при открыли его, и благословил перейти туда Лихудам с учениками из Богоявленского монастыря. Туда же переведены и все ученики из типографской школы; к ним по указу царей вскоре присоединены до 40 боярских детей и значительное число разночинцев. Открылся полный, но постепенный курс учения на двух языках: латинском и греческом. Грамматику и пиитику Лихуды преподавали на греческом, а риторику, логику и физику на обоих языках. Успехи учеников так были блистательны, что они в три года изучили означенные науки, могли говорить на обоих языках и перевели несколько книг на славянский язык.

12 декабря 1801 г., в день рождения императора, обнародован был еще более важный указ, предоставлявший лицам всех свободных состояний приобретать вне городов в собственность недвижимые имущества без крестьян; этим правом могли воспользоваться купцы, мещане, казенные крестьяне. Закон 12 декабря разрушил вековую землевладельческую монополию дворянства, которое одно дотоле пользовалось правом приобретать землю в личную собственность. Ободренные этим первым начинанием, некоторые свободомыслящие помещики возымели желание, вступая в соглашение со своими крепостными крестьянами, освобождать их на волю целыми селениями. Доселе не существовало закона о таком массовом освобождении крестьян. Так, воронежский помещик Петрово-Соловово заключил сделку с 5001 душой своих крестьян, предоставив им в собственность земли, которые они обрабатывали, с условием выплатить ему в 19 лет 1 1/2 млн руб. Сын екатерининского фельдмаршала граф Сергей Румянцев задумал отпустить на волю 199 душ своих крестьян с землей по добровольному соглашению с ними, но при этом он представил правительству проект общего закона о сделках помещиков с крепостными крестьянами. Правительство приняло этот проект

Если рассмотреть и добросовестно исследовать громадное число трудов по Русско-Турецкой кампании 1877—1878 годом, то едва ли можно было бы признать, что эта освободительная война явилась следствием именно тех причин, в определении которых большинство авторов этой эпопеи расходятся между собой. Как ни разноречивы их указания на причины войны, тем не менее три главных направления, вокруг коих более или менее группируются все остальные взгляды по данному вопросу, определяются достаточно отчетливо. «Сама Россия... как один человек откликнулась на вопли несчастных единоверцев и единоплеменников, все еще продолжавших томиться под гнетом турок», — ибо до низов народного сознания эти причины не могли проникнуть в ближайший промежуток времени, измеряемый не десятками лет, а сотнями; следовательно действительные исторические причины, поднявшие весь народ на борьбу с неверными, скрываются в глубине веков, в далёком прошлом России.

Географическое общество Императорское русское — учреждено 6 августа 1845 г.; основание его находится в ближайшей связи с путешествием А. Ф. Миддендорфа на Таймырский полуостров и в Приамурский край (в начале 1840-х гг.), но потребность в нем чувствовалась еще с 1820-х гг., когда началось деятельное изучение России и ее отдаленных окраин. Главным деятелем по устройству общества был адмирал Ф. П. Литке; в научной постановке дела особенно живое участие принимали академики К. М. Бэр, В. Я. Струве и Г. П. Гельмерсен. Эти лица вместе с другими ревнителями географии сделали первые шаги к осуществлению мысли о создании Географического общества, временной устав которого был высочайше утвержден 6 августа 1845 г., и вместе с тем последовало соизволение на принятие великим князем Константином Николаевичем звания председателя. По смерти его 19 февраля 1892 г. последовало новое высочайшее соизволение на принятие звания председателя великим князем Николаем Михаиловичем. 28 декабря 1849 г. Р. Г. О. наименовано Императорским.

В России существуют только четыре Лавры, из коих три напоминают собою три великие периода Государства нашего, как Великого Княжения, Царства и Империи. Но четвертую знают не все, и потому мы сочли не излишним познакомиить с нею наших читателей. Она возникла в крае отторженном Литвой от России, возникла во время гонений на Православие; она напоминает собою не блестящие эпохи Отечества, но время испытания, мужественно претерпенного сынами его под чуждой властью; она свидетельствует о их тогдашней верности к Церкви Православной. Почаевская Успенская Лавра находится в Губернии Волынской, в местечке Почаеве, в 20 верстах от Кременца, на самой границе Галиции. Прилагая к сей книжке Журнала изображение ее великолепных зданий, мы думаем, что для Читателей наших приятно будет найти здесь и известия о древности и достопамятностях этой обители… О Стопе Божией Матери сохранилось следующее народное предание. До основания Анной Гойской монастыря, когда иноки Почаевские жили еще в пещерах, один из сих монахов, взошедши на вершину горы, увидел Пресвятую Деву Марию стоящей на скале, в виде огненном. В то же самое время, это же явление Божией Матери и пред нею стоявшего монаха видел и житель села Почаева, Иоанн Босый, пасший неподалеку от горы стадо овец…

С общим единодушием Латыш принимает возвращение Русификации, отказавшись и от Немецкой культуры, и от Польских привилегий и свобод, разрушавших его исторически быт и национальность: а почему вся Рыцарская мистификация и Полонизация оказываются пустым вымыслом, чуждым в быте нашей страны. Для падавшей пропаганды было чувствительно не столько оружие Русских вождей, сколько их административные меры, которыми они воскрешали в нашей стране основы древней Русской культуры. С затаенною радостью страна встречала вступление в нее Иоанна Грозного, приветствуя его как Исполина, как давно желанного своего Освободителя. В то время, как Немецкие хроникеры не сумеют приискать слов, чтобы очернить без всякой причины и повода незабвенную память нашего Великого Государя, народ нашей страны слагает дивные легенды о Нем, окружая имя Его ореолом величия, приписывая ему исполинские подвиги. Воспоминание о Нем в народе граничит с благоговением к Его личности. В то время как в течение почти 4-х векового своего у нас существования, ни один из рыцарей не оставил в народе воспоминания не только о своих подвигах, но даже ни об одном своем рыцарском имени, этот же народ хранит воспоминание едва ли не о каждом месте битвы Иоанна Грозного, так что, по истечении четырех веков, можно безошибочно восстановить, по памяти народа, путь Грозного Царя по нашей стране.

Земля, высочайше дарованная черноморскому войску и занятая им, как выше сказано, отделяется рекою Кубанью от разноплеменных народов, известных под именем черкес, которые, состоя в подданстве турецкой империи, жили свободно и, не имея никаких положительных законов в своем управлении, подобно диким, склонны к хищничеству и разбоям. Соседство такого народа было тягостно для черноморцев, еще не устроившихся на новом своем поселении. Недостаток во всех житейских потребностях, с одной стороны, и опасность соседства с хищниками, с другой, препятствовали черноморцам с успехом заниматься внутренним благоустройством. Первоначально должно было радеть о укреплении границы по Кубани, нужно было помышлять о защите семейств своих,— и войсковое правительство деятельно, неутомимо заботилось о том. Черкесы внимательно наблюдали за всеми действиями, видели все меры против них предпринимаемые и, как бы боясь сих новых мужественных пришельцев, начали укрываться в леса и горы

Императрица Анна скончалась; присягают внуку ее, императору Иоанну III Антоновичу; но император новорожденный младенец, кто же будет управлять? В сенатской типографии печатают устав о регентстве: покойная государыня распорядилась, будет регент. Этот акт был напечатан 18 октября; на другой день, 19 числа, печатают указ императора Иоанна III: «По указу его императорского величества, будучи в собрании, Кабинет, Синод, Сенат обще с генералами-фельдмаршалами и прочим генералитетом по довольном рассуждении согласно определили и утвердили: его высококняжескую светлость от сего времени во всяких письмах титуловать по сему: его высочество, регент Российской империи герцог курляндский, лифляндский и семигальский». И только через четыре дня вышел указ императора титуловать высочеством «вселюбезнейшего его государя отца принца Антона Ульриха». Заметили странность в распоряжении о наследстве: в случае бездетной смерти императора Иоанна ему должны были наследовать родные братья его от того же брака Анны Леопольдовны с принцем Антоном. Это распоряжение имело такой смысл, что если бы принц Антон и все сыновья его умерли или если бы Анна Леопольдовна развелась с принцем Антоном и вышла замуж за другого, то дети ее от второго брака лишались права на престол, следовательно, это право делалось принадлежностью не внука царя Иоанна Алексеевича, но принца Антона Брауншвейгского.

Войска авангарда — гласил приказ — вам выпала почетная и славная доля, во главе наших победоносных войск спуститься со снежных высот Балканских, чтобы поразить врага в его неприступном убежище. Наш Царь, вся Россия, весь свет следят за вашими подвигами в борьбе с суровой природой и врагом, который укрылся на недоступных кручах, не смея померяться с вами силами в открытом поле. Пойдем же смело и бодро вперед! Еще одно усилие — и, Божией помощью, последняя грозная преграда, под которой укрылся неприятель, останется за нами. Я уверен, что ни стужа, ни метель, ни высокие горы, а тем более неприятель, уже битый ваш не один раз, ничто вас не остановить. Итак, на радость Царя, России и за Христову веру, бодро вперед!» Читать дальше...

Печальные факты происходили в 1860 и 1801 годах в губерниях Саратовской, Пензенской и Тамбовской. — Слухи об освобождении крестьян проникли в народ и породили между ними массу ложных толков и сплетен, которые потом привели к открытому неповиновению своим помещиками властям. Беспорядки в особенности усилились после издания манифеста 19-го Февраля 1861 года. Нашлись злонамеренные лица, которые специально занимались тем, что поддерживали и распространяли в нашем народе разные бредни. На долю Тарутинского и Казанского пех. полков выпало применение военной силы для водворения порядка. В апреле и в мае месяцах, в самую весеннюю распутицу, ротам полка пришлось сделать много передвижений пешком и на обывательских подводах по разным деревням.